«НАДО ЖИТЬ И НЕ ТУЖИТЬ!..»
В марте Руфине Африкановне Сметаниной исполнилось 90 лет. Живет она в деревне Хрипилёво Кубенского сельского поселения. «Она вам еще и споет, и спляшет», - приглашая в гости к своей маме, говорила Наталья Геннадьевна Иванова, старшая медицинская сестра Кубенской больницы.
И вот мы приехали в эту когдато большую, ныне значительно ужавшуюся старыми коренными домами, но подросшую дачами, деревню. Ну, сплясать както не пришлось, а вот частушку и песню Руфина Африкановна спела, хотя, казалось бы, жизнь, о которой она рассказала, не больното к веселью располагает. Но всё по порядку½
- Я родом из этих мест, из деревни Рожково. Отсюда гдето с километр. Маленькая деревенька была, шесть домов. В тридцать девятом году вышло постановление о снесении хуторов, и вот нашу деревню снесли. Пришлось переехать сюда, в Хрипилёво.
До сих пор с болью вспоминает Руфина Африкановна, как приехал на лошади к их недавно построенному дому милиционер и приказал выселяться и дом разбирать.
- Спрыгнул с лошадито и стал опушку со стен отдирать. Тятя его отодвинул, сам взялся½ Что же делать - переехали, дом перевезли½ Я думаю, что от этого тятя и заболел. В марте сорок первого он умер, а в июне война началась.
Отец и мать - из крестьянских семей, крепких и трудолюбивых.
- Мама до замужества была Королёва, она из деревни Кочма Едковского сельсовета. У них был постоялый двор - деревнято на самой кирилловской дороге½
И вспоминает Руфина Африкановна про совсем уже давние времена, то, что ей её мама рассказывала: как останавливались в их доме проезжие, давали отдых и корм лошадям, пили в избе чай, рассуждали о том, как бы проехать без происшествий Пучку и Тепеньку½
- Деревня Пучка на большой горе, там и церковь½ Так и опасались, что лошади под гору разбегутся. А Тепенька - это деревня за Морино, там долго стоял пустой двухэтажный крашеный в желтый цвет дом. То ли грабили там, то ли пугали½ - поясняет Руфина Африкановна.
Рассказывала она и как выходила замуж ее мама. Раньше все это была обычная жизнь, а ныне - голос из прошлого, но без этого прошлого и нынешняя жизнь не интересна. Хорошо, что есть люди, которые помнят и делятся своей памятью½
- Раньше ведь смотрины были до свадьбы½ А была там такая бабка Самознайка, она была глухонемая. Вот она мамето и показывает, что скоро, мол, приедут за тобой на лошади, жених будет с усами½ Как Самознайка сказала, так и вышло - скоро приехали маму «смотреть». Она сидела, плела кружева. Тут Африкан, женихто, и вошел. Мама его и полюбила сразу. Сосватали. Вот она в Рожково и уехала к нему½ Вот как бывалото.
И опять смеется Руфина Африкановна½
- А я все смеюсь! А если бы мы не смеялись да не веселые были, так и не выжить бы½ Да еще всю жизнь физический труд, как спорт, - делится она «секретами» здоровья и долголетия. Что говорить - хватило на долю ее поколения и труда, и беды½
Семь классов Руфина закончила в Хрипилевской школе. В восьмой (за который надо было уже платить) не пошла, стала помогать матери на работе - сначала в поле, потом на ферме½
- Колхоз у нас назывался «Труд», родители вступили в него в 1929 году: лошадь сдали в колхоз, корову, сбрую, повозки½ Потом были объединения колхозов, менялись названия: «Сталинский призыв», «Красный Октябрь», «Передовой». Вот и я стала в «Труде» работать. Сначала в поле с мамой серпиком жала½
На войну из деревни Хрипилёво ушли десять человек½
- Вернулся один, кажется, дядя Костя, кузнец, он уже в возрасте был. Молодые парни все погибли, - вспоминает Руфина Африкановна. - Тяжело было, конечно, техники никакой не было. Пахали и боронили на коровах и быках. Я сама не пахала, а боронить приходилось½
А когда ее мама пошла работать на ферму дояркой, пошла на ферму и Руфина. А кроме этого и домашнее хозяйство надо было вести. К тому же. в зимнее время колхозников отправляли чистить от снега кубенскую дорогу, по которой из Вологды, через Кириллов и дальше шли военные машины на Вытегру и Ошту, где шли бои½
- В Матвеевской особо переметало дорогу. Там и чистили. Машины пройдут, все закрытые брезентом, только солдат рукой махнет½
Помнит Руфина Африкановна, как раздавались из радиорепродуктора тревожные слова: «Граждане, воздушная тревога½» Это немецкие самолеты летели бомбить Вологду и Сокол½ Находили местные жители в полях и листовки, сброшенные с самолетов с призывами сдаваться в плен½
Неподалеку от Хрипилёво «окопники», которых привозили из разных районов области, рыли противотанковые рвы. Трудно сейчас и представить, что фашистские танки могли дойти до Кубенского озера, а в то время к этому всерьез готовились½
Помнит Руфина Африкановна и введенный для колхозников продналог: надо было сдать 40 кг мяса, три десятка яиц и 400 г шерсти, а если этого нет - купи и сдай.
- А как купить, если денег нет? Вот и переживали½ Но не злились, подрабатывали, продавали чтото½
И тут выдала Руфина Африкановна такую частушку про продналог, что не решусь я ее здесь и приводить. Не «с картинками», но близко к тому½ Повторюсь, не юмор бы, не такие бы частушки - как и пережить все, что тяжким грузом лежало на плечах крестьянколхозников, в основном - женщин и подростков.
- В войнуто еще было терпимо, а вот сорокто седьмой год самый голодный был, но пережили½ А после войны еще долго были «вычеты на восстановление республик», - вспоминает Руфина Африкановна и добавляет: - Я горжусь и нашей областью, и нашим районом, и нашим сельсоветом: ведь как трудно было, а всё сдавали - и зерно, и овощи, и мясо½ Помогали другим, а ведь самим нелегко было. Какойто народ у нас выдержанный - я бы сказала.
Действительно - выдержанный народ. Все выдержал, все превозмог. И Руфина Африкановна Сметанина - представитель этого народа.
Как бы трудно ни было, а конечно, были и праздники.
- Перед Крещением ряжеными бегали. Подходим, ктото уже кричит: «Ряженые идут!» Заходим в избу - пляшем, частушки поем. А бегали по деревням, где какой из нас мальчик нравился½ Еще у каждой деревни свой праздник был. У нас - Никола зимний и Успенье Богородицы. Со всей округи собирались. Гулянки были, пиво варили. Парней сразу после войны мало было, потом ничего, подросли ребята. Идут - гармошки со всех сторон слышны½ Вот мы возьмемся под руки по четыре человека и ходим кругом, песни поем, взадвперед, целый вечер. Походилипоходили, потом на пары разошлись. А кому нет пары - так иди домой. А еще, бывало, если девчонка не захочет с парнем идти, так он мог ребят, которые помладше, подговорить, чтобы яйцами птичьими девушку закидали. И дрались парни здорово. Так что милицию даже присылали на праздники. А гдето в пятидесятых стали эти гулянки запрещать: только в клубах. У нас тут недалеко клуб был.
Меняются внешние приметы жизни, ушли в прошлое гулянки с частушками и драками, нет уже и того клуба - на его месте новые дачи стоят½ Но суть жизни остается прежней: работа, любовь, семья½
В 1955 году пришло время и Руфине Бухтиной замуж идти.
- Женихто рядом оказался - не думала, не гадала. С детства знала его. «Ты мне полюбилась, еще когда на опечке сидела», - говорил, а на опечке сидели годов четырех½ И шестьдесят лет вместе прожили.
Только добрыми словами поминает Руфина Африкановна своего мужа Геннадия Александровича, который всю жизнь работал в колхозе трактористом, а кроме этого умел и делал любую работу. Сам и дом построил, в котором и по сей день живет его жена и собираются дети, внуки, правнуки½
Четыре года, как нет его на этом свете. Вечная и светлая память!
- У меня такой характер, что я никогда не плакала, сколько переносила, только одно в голове всегда держала: «Господи, дай терпения!»
Вот так, прося у Бога терпения, живет Руфина Африкановна Сметанина. Работала она телятницей, была депутатом районного Совета депутатов трудящихся, ее трудовой стаж в колхозесовхозе составляет 44 года, родила, вырастила и воспитала четырех дочерей: Веру, Надежду, Любовь, Наталью. Награждена медалями «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны», «Ветеран труда», юбилейными медалями в честь Победы.
А еще она и по сей день печет очень вкусные пироги, в чем я сам убедился, когда пригласили за стол к чаю½
Вместе с нами в этот день были две ее дочери - Вера и Наталья - и внучка Кристина (дочь Натальи). А всего у Руфины Африкановны пять внучек, три внука, три правнучки и пять правнуков.
- Вот онито меня и радуют. Скоро снова приедут. Одномуто правнуку еще месяц, впервые увижу, - говорит, улыбаясь, Руфина Африкановна.
Старшая дочь Вера дополняет рассказ матери:
- Мы, может, жили не богато, но всегда в доме были и мясо, и молоко, и рыба - спасибо родителям. Грибы, ягоды, овощи - все было всегда. Сами трудились и нас приучили. Мама корову до 83х лет держала. И картошку сама садит, мы ей говорим: «Мама, не сади одна, нас дождись». Приезжаем, подходим к дому - уже сколькото посадила½ Переезжать отсюда никак не хочет. Сказала, пока печку сама топлю, никуда не поеду½
- А какое терпение у нее. Никогда на нас не кричала, - добавляет Наталья.
- И песни всегда пою! - заявляет сама Руфина Африкановна и заводит сильным еще голосом: «Я люблю тебя Россия, дорогая наша Русь!..» Что терпит Русьто наша родная½ Я бы начальството увидела, так сказала бы: вы не спорьте там меж собой, а делайте так, чтобы хорошо жилось трудовому человеку½ Жизньто, конечно, изменилась, - рассуждает она. - Смотрю я на нынешние трактора да комбайны - сердце радуется, дожила я от серпа вот до таких больших машин½ Сколько еще проживу - один Бог знает. Вот и надо жить и не тужить!
Живите долго, дорогая Руфина Африкановна! Спасибо Вам!
Дмитрий Ермакова.
На фото: Руфина Сметанина с дочерьми Верой и Натальей.
Фото автора.
