«МЕСТА РОДИМЫЕ ПОД БЕЛОЮ ЛУНОЮ½»

* * *

Ах как ласточки реяли в выси!

Нежным сеном тянуло с полей.

И слетались вечерние мысли

На огонь сигаретки моей.

Шли подводы деревнею грузно,

За подводами шли мужики.

Нам для горести многое нужно,

А для счастья совсем пустяки:

Только б ласточек в выси,

Да эту

Вечереющую благодать,

Да ещё докурить сигарету,

И заснуть½

И проснуться опять.

* * *

Свалянные травы под ногами,

Наверху темнеют облака.

Небо пахнет первыми снегами,

Можно говорить наверняка.

По округе холоднее стало.

Оттого и хрипнут петухи,

И давно не собирают стадо

Выборные наши пастухи.

Наши реки вдруг захолонули,

Только в избах держится тепло,

Только утки тихо повернули

С правого на левое крыло½

* * *

Столько грязи опять и осеннего холода столько,

Что лугами и то далеко от села не уйдёшь.

На осеннем костре начинает попискивать тонко,

Начинает попискивать по­-комариному дождь.

По сырому жнивью разбрелось беспастушное стадо.

Сплоховал сенокос: шли дожди с Петрова на Илью.

Чтобы на зиму сена у каждой хозяйки достало,

До мороза и снега коровам ходить по жнивью.

И кого же не греет осенняя эта картина,

Если ветер и дождь и ночами тускнеет жнивьё!

Так чиста в наготе своей, так беззащитна равнина,

Что без слёз невозможно открыто взглянуть на неё!

А особенно поздними в дальней дороге ночами,

Когда слабый огонь вдруг мелькнёт в осязаемой мгле½

Можно сил почерпнуть даже в горькой осенней печали,

Если ты на родной и пускай неуютной земле.

* * *

Люблю ночной порой не зажигать огня,

Как будто сон цветной, плывут передо мною

Места родимые не в ясном свете дня -

Места родимые под белою луною.

Туман с реки, туман ползет на берега.

Не дни, а вечера пока поостывали.

Под белою луной лишь редкие стога

В тумане том едва всплывают островами,

Напоминая мне июльский сенокос,

И жадных оводов, и страх пред каждой тучей!

Но кончилась, прошла пора полночных гроз!

Ни тени на пути, пути звезды падучей½

Деревня тихо спит. Собаки даже спят

Незлобные, забыв про полые ворота½

Полночных деревень незыблемый уклад.

½ А солнце где­то там дойдёт до поворота ­

И взгляду открывается окрест

На месте быстрой речки гниль и сырость,

На месте пахоты ольховый серый лес½

Куда и почему всё кануло и скрылось?

И я задумываюсь, голову склоня½

Как будто сон цветной плывут передо мною

Места родимые не в ясном свете дня -

Места родимые под белою луною.

* * *

Шуршат сухие ивняки,

И холодны на дне реки

Недавно тёплые пески,

И пусто на пологом поле.

И эта тёмная река

Спокойна и неглубока,

Стоят спокойно облака

И лошади на водопое.

Качая зыбкие мостки,

Полощет мать половики:

«Покуда ведрены деньки,

Покуда ветры стали тише½»

И дале причитает мать,

Что надо всё перестирать,

Пока дожди полосовать

Не начали по нашей крыше.

Приходит матушка домой

И, прислонясь к печи спиной,

Подолгу говорит со мной,

Что вянут за деревней склоны

И, знать, зима недалека½

Стоят спокойно облака,

Спокойна тихая река,

И только люди неспокойны.

* * *

На улице,

Наверно, застывает.

Ночь ветрена,

Морозна и ясна.

И засыпает,

Тихо засыпает

Усталая от разных дел

Жена.

Во сне

Пусть от неё отступят страхи

За мир и лад,

За близки и родных½

Горят в печи, потрескивая, плахи,

А у трубы, наверно, жмутся птахи.

Мне так бы всех

Согреть хотелось их!

То слышу я гудки далёких станций,

То слышу я голодной птицы крик,

То слышу я шум ветра меж акаций½

Бессонной ночи

Жалобный язык!

И вдруг меня сомнение охватит,

И я встаю в волненьи, ­

Как же быть½

Чтоб целый мир согреть,

Души не хватит,

А между тем

Её должно хватить.

Сергей ЧУХИН.

Оригинал изображения здесь