КОЕ-ЧТО О ТАЙНАХ ПОЭЗИИ, О ВРЕМЕНИ И О СЕБЕ
Родился я в 1941 году в селе Апано-Ключи Абанского района Красноярского края. Отец уже был на фронте, а у матери осталось шестеро детей - старшей сестренке всего двенадцать½
Но не пугайтесь - о трудном детстве не буду! Оно, как это ни странно, оказалось счастливым. Кто в нынешнее время сможет испытать великое счастье оставаться (причем, не месяцы, а годы) наедине с Пушкиным, Лермонтовым, Некрасовым½ Ведь в деревенском доме ни электричества, ни радио, а всего лишь керосиновая лампа и том Пушкина. «Буря мглою небо кроет½» А за окном, и в самом деле, это и есть½И ты потрясен и увиденным за окном, и прочитанным. Жаль только, что керосину было маловато½
Или, помню, вышел я в начале лета за деревню. Над головой шумели берёзы своими уже полновесными листьями. И вспомнились строки Есенина:
Край любимый!
Сердцу снятся
Скирды солнца в водах лонных,
Я хотел бы затеряться
В зеленях твоих
Стозвонных½
Не помню, в каком классе, но мои губы прошептали уже чтото своё, ещё корявое, несовершенное, но прочувствованное и искреннее.
Но не обо мне сейчас речь.
Уже в зрелом возрасте меня потрясли строчки Рубцова:
С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь!
Такие и подобные им стихи следует читать шёпотом или вполголоса. Это строки откровения, похожие на молитву.
В своё время литературу условно делили на городскую и деревенскую. Мне кажется, это наивно и неправомерно. А к каким поэтам в этом случае отнести самого А. С. Пушкина!? А ведь о деревне, о сельских видах, о простых крестьянах он написал так, как не смог ещё до сих пор любой деревенский поэт. Вспомним хотя бы пушкинские строчки из школьного учебника:
Зима!.. Крестьянин, торжествуя,
На дровнях обновляет путь;
Его лошадка, снег почуя,
Плетётся рысью какнибудь½
Как же удалось написать это завсегдатаю петербургских и московских салонов, человеку, принимаемому даже в царском дворце! Это тоже тайна, которую трудно раскрыть½
½И ещё непонятное: в стихах многих тысяч авторов, казалось бы, есть всё - и размер, и ритм, полновесные точные рифмы, и смысл, и чувство½ А вот не трогают: они нравятся, пока их читаешь, а вот прочитал и забыл½
Както в Доме культуры нашего посёлка собрались ветераны на свой праздник. Пожилая женщина прочитала стихотворение «Враги сожгли родную хату». Какое короткое стихотворение, а в нём целая жизнь, судьба½
Я шёл к тебе четыре года,
Я три державы покорил!
И тут могут возразить, что не мог выразиться так высокопарно простой солдат. Да, может быть, это не правда. Но это больше, чем правда! Эти слова за солдата произнёс автор, и он был прав!
Я видел, как во время чтения этого стихотворения многие доставали платочки, утирали слёзы.
½Иногда я сам стесняюсь своих стихов. Но, как замечательно сказал Николай Рубцов о поэзии: «½не она от нас зависит, а мы зависим от неё».
России
Предсказать судьбу твою не берусь,
Разудалая и святая Русь.
Хоть над пропастью, но не трусь!
Живи по чести,
Дорогая Русь.
Сам над бездною,
И вот-вот сорвусь,
Всё же песнь победную
Сочиняю, Русь!
Хоть усталая и отсталая,
Я навек твой сын,
Коль спасать тебя
будет некому,
За тебя вступлюсь и один!
Гимн Вологодского района
Ты в самом центре матушки-России,
Ты славой предков наших озарён.
Ещё крепка и мощь твоя, и сила,
Под боком древней Вологды район.
Здесь очень рано вспыхивают зори
И на полях рокочут трактора,
Чтоб урожая будущего зёрен
Хватило всем для счастья и добра.
Цветёт, цветёт моё льняное поле,
Растёт пшеница, колосится рожь,
И выше счастья, лучше нашей доли
Нигде на свете больше не найдёшь.
Земля героев и земля поэтов,
Пригодна ты для хлеба и для роз,
Прекрасна ты и в летние рассветы,
Мила и в самый яростный мороз.
На хлебном поле и на поле ратном
Мы впереди, района сыновья,
Нам и сегодня нет путей обратных,
С судьбой страны слилась судьба твоя.
Как ты широк, простор Кубенозерья,
Как ты далёк, до Норобова путь,
Мы, как и прежде, в будущее верим,
И нас с дороги этой не свернуть.
Пусть наши сёла распрямляют плечи,
Почаще свадьбы празднует народ.
Споём, друзья, у нас ещё не вечер,
У нас прекрасный северный восход!
* * *
Я в жизни многое успел,
И вот её закат½
Своим ли голосом я пел
Иль взятым на прокат?
Конечно, многое я взял
И в прошлом, и в былом,
Но всё же главным был вокзал,
Что с Родиной связал.
И пел я голосом друзей,
И голосом отца,
А дирижёром был музей,
Подбадривал творца.
Зимою тёплые ключи
Дарили мне сюжет,
Весною важные грачи
Просили: «Спой, поэт!»
Мой освещала черновик
Багряная заря,
С которой я вставать привык,
И шёл по жизни напрямик,
И жизнь прошла не зря.