ПЕСТЕРЬ-НЕВИДИМКА

 Наталья Мелёхина хорошо известна вологжанам как писатель и журналист. Она лауреат всероссийских и международных литературных конкурсов, её рассказы и рецензии публиковались в журналах «Знамя», «Октябрь», «Дружба народов», «Сибирские огни», «Север», «Вологодский лад», «Охотничьи просторы» и многих других, она автор пяти книг прозы, некоторые её рассказы переведены на китайский и арабский языки – солидный «послужной список». Но в «Литературном маяке» проза Натальи Мелёхиной публикуется впервые… Её рассказы понятны и близки читателю, потому что они простым и понятным языком рассказывают о том, что, в какие-­то мгновения жизни, волнует каждого человека. Нет в этих рассказах желания угодить – закрученным ли сюжетом, модной ли темой… Но в этих рассказах есть жалость (то есть – любовь) к героям, на которую и отзывается сердце читателя.

Д. Е.

 Когда идёшь в лес по грибы, никогда не знаешь, куда выведут тебя тропы, проложенные дважды: первый раз мы проходим их по земле, второй раз – путешествуем по картам нашей памяти. Вместе с другом детства Женькой мы ищем белых в ельнике за деревней. Нам знакомы эти места так, что даже на ощупь мы опознаем не то что каждое деревце, но и каждую былинку, потому что эти травы, этот мох, эти ели росли вместе с нами. Кажется, и они тоже узнают нас по шагам, по запаху, по прикосновениям наших рук к ласковым зелёным лапам.
И сам этот жест – будто спрятавшая когти­-колючки лапа прижимается к ладони – так похож на рукопожатие.

 Даже будучи ещё совсем малышами, мы с Женькой множество раз бывали в этом ельнике с нашими отцами, ныне покойными, с моим папой Мишей, с его папой Толей. Лес и река – колыбель нашей дружбы, переданной нам по наследству, как некое сокровище. И, будто записанные на плёнку, и сейчас звучат в моей голове отцовские голоса:

 – Хочешь напиться, а воды нет, так можно пить и прямо из лужи, но выбирайте самую чистую, проточную. Вот сухой стебель дягиля – вот смотрите! – вот так между коленцами срежешь его, и здесь у дягиля есть перегородка, перепонка из мякоти. Надо в ней ножом дырочки сделать, будет, как дуршлаг у матери, чтоб макароны откидывать. Вот и фильтр: мусор из лужи не пропустит. Через трубочку такую и пить можно. Пейте, робяты! Пейте!

 И «робяты» (так по-вологодски звал нас дядя Толя), и «ребята» (отец мой – родом с Кавказа, он никогда не окал) охотно пили лесные коктейли из луж на дороге, ведущей к вырубке. И была вода из них слаще лимонада, ароматнее и прохладнее, чем «Тархун» со льдом.

 В нынешний дождливый год этот старый тракторный путь больше напоминает реку. И пахнет рядом с ним так же – водой и илом, но вырубки больше нет: на её месте новый лес. Тянутся ввысь молодые и тощие, но дерзкие деревья, жаждущие солнца и ветра без меры, жадно сосущие молоко земли через жилы своих корней.

 – Ну а если, ребята, заблудились в лесу, и с собой компаса нет, и день пасмурный, то ищите реку, ручей, дорогу, линию электропередач. Идите вдоль – они всегда к жилью выведут! Друг с другом не разлучайтесь, реку или ручей не переходите, а то ещё сильнее заблудитесь. Коли переночевать в лесу придётся, то помните – на земле не спят. Ставьте лежанку, на неё – настил и лучше под навесом, а напротив – костёр.

 О, сколько этих отцовских советов: по одному придётся на каждый наш шаг по земле, и в запасе ещё целый заплечный пестерь останется. Кажется, хотели наши отцы от всего уберечь, от всего сохранить, предостеречь, предупредить.

 – «Спаси и сохрани!» – как в лес идёшь так скажи да на образа перекрестись. В лесу не над всем человек хозяин, порой, не всё там можем мы понять, не всё объяснить. В лесу мы гости, да ещё порой и непрошенные. Идёшь хоть и на час, а спички с собой возьми, в пакет целлофановый заверни, нож, воды бутылочку да хлеба кусок с солью. Ноша не велика, да свой груз не тянет.

 Пестерь с советами за моею спиной – груз невесомый, невидимый, неосязаемый, но сутулятся под ним плечи, совсем, как у моего отца, от прожитых лет. Иду я ельником, в одном кармане – горбушка с солью, в другом – спички, есть с собой и нож, и вода из колодца, и полным-полно уже грибов в ведре. Срезает друг мой Женька последнего белого, щёлкает по тугой шляпке пальцем, и слова моего отца слышу я из его уст:

 – Эх, хорош охлопуздик! Звенит, как репка! – Так всегда папа мой говорил про особо крепкий гриб, и фразы эти достались нам с Женькой по наследству.

 – Красота-­то какая, красотищ­щ­ща! – вторю я словами дяди Толи.

 И, заглянув в полное с горкой ведро, говорит мне Женька:

 – Пойдём домой, Михална!

 И как ответ на пароль:

 – Пойдём, Анатольич!

Наталья  МЕЛЁХИНА