«ПРО ВСЕ, ЧТО ДЕРЕВНЮ ВОЛНУЕТ…»

Александр Силинский живёт и работает в селе Тарногский Городок. Он известный журналист, главный редактор районной газеты. Поэзия – ещё одна грань его таланта. В «Литературном маяке» публикуется впервые.

* * *

Тихий ветер по стропилам

Заглянул на огонек.

В доме пусто и уныло.

Из трубы идет дымок.

За окном густая темень,

Можно резать на куски.

Подошло глухое время,

Время печки и тоски.

Отзвенело наше лето,

Отгуляло, отцвело…

Счастье было рядом где­-то.

Заплутало, не дошло.

Жарко топятся поленья,

Затихает в сердце грусть.

Все тревоги и волнения

Позабудутся. И пусть

Отзвенело наше лето…

Есть надежда, погоди,

Будут новые рассветы…

Может, счастье впереди?

Потерянный «Рай»

1

Видение было старцу:

в час ночной

Ему явилось озерцо глухое,

Среди лесов нетронутых, покоя.

И Спаса лик, качаемый волной…

И вот оно пред ним уж наяву:

– Дошёл таки! Ну, слава Богу!

И вмиг забыл нелегкую дорогу,

И прослезился, глядя в синеву.

Кругом была такая благодать!

В сосновых кронах солнышко, играя,

За трудный путь ключи от Рая

Ему готово было передать…

И, правда, рай – природа так щедра!

Для человека всё дала в избытке.

Под ель сложил нехитрые пожитки…

И вздрогнул лес от стука топора.

Летели дни в молитвах и трудах.

Венец к венцу часовня поднималась…,

И жизнь по воле Бога зачиналась…

И вскоре крест вознесся в небесах,

Влекла молва в тот благодатный край,

Насельники являлись кто откуда,

И стали жить трудом своим, не худо.

Свой, деревенский, сотворяя «Рай».

В нём было все: и слезы, и любовь,

И пот соленый разъедал рубаху…

И грудь в крестах, и голову на плаху…

Падение в ад, и возрождение вновь…

Край был богат и рыбой, и зверьем

В лесу грибы…, а ягодуморошку

Несли с болота «солнечным» лукошком,

А то и полным «солнца» пестерём.

……………………………………..

А годы шли…

2

Сгорает ночь на пламени свечи.

В углу мерцают лики восковые.

Глаза икон как будто бы живые…

И слышно где­то, в поле, косачи

Округу будят робким бормотанием,

И исчезают в бездне мироздания

Полночных звезд манящие лучи.

Святые лики стерегут уют

Последнего пристанища округи…

В дождливый день, во время вьюги

Как хорошо вдруг оказаться тут.

Живу один в заброшенной избе,

Брожу по чащам, слушаю капели…,

А над избой разлапистые ели…,

В них филин плачет о чужой судьбе.

Сей щедрый край покинут уж давно:

В те времена, когда «стирали грани».

В служебном рвении, жажде званий,

И три деревни стерли заодно.

3

Стою среди заброшенных могил…

Печальный вид: лишь заросли крапивы,

Упавший крест средь кружева из ивы

Чуть виден и почти уж сгнил.

И черный ворон поднимает грай

По тем, кто здесь ушли до срока…

В кустах трещит назойливо сорока…

Оберегая птичий рай.

К маме

Шагаю по стылой дороге.

Один. Только россыпи звезд.

Последний листочек убогий

Задиристый ветер унес.

Дорога: колдобины, ямы,

Мерещатся звери в лесу…

Иду к моей доброй я маме,

Печали и радость несу.

Она все поймет, не осудит…

– Ну, здравствуй, – и в слезы, – сынок!

И долго в окне нашем будет

Гореть тот родной огонек.

Давно я на родине не был…

Рассказов у мамы – на ночь.

О том, сколько собрано хлеба,

Кто помер, родился, про дочь…

Заглянет в глаза, тихо спросит:

– А тыто, сынок, как живешь?

Седую уже, вижу, проседь…,

Вина­то не много ли пьешь?

Вино – эта чертова сила,

Страшнее заморских врагов.

Проклятая водка сгубила

Немало у нас мужиков.

Про все, что деревню волнует,

О том, что в стране не покой,

Расскажет, мудро растолкует…

Ах, милый «философ» ты мой.

Отвечу: – и хуже живали,

Не стоит об этом тужить.

Зачем нам с тобою печали?

Давай, мама, радостью жить.

Александр Силинский.