В ПАМЯТЬ О ПИСАТЕЛЕ-ЗЕМЛЯКЕ

«Всё сокровеннее открывается Родина» – так называется сборник историко-­краеведческих работ, изданный по итогам Полуяновских чтений, которые уже несколько лет проходят в Нюксенице – на малой родине известного писателя Ивана Дмитриевича Полуянова.

Книга издана усилиями администрации Нюксенского района и Нюксенской централизованной библиотечной системы.

Напомним, что И. Д. Полуянов родился в 1926 году в деревне Киселёво Нюксенского района Вологодской области. Он участник Великой Отечественной войны, член Союза писателей с 1957 года. Автор множества книг. Широкий отклик среди читателей и в прессе получили его книги «Деревенские святцы», «Самозванцы» и многие другие. И. Д. Полуянов умер в 2008 году, похоронен в Вологде.

В сборник «Всё сокровеннее открывается Родина» включены четыре исследо­вательские работы: «История колхоза «Луна», М. В. Коротка; «Герои рассказов живут рядом с нами», Н. С. Суровцева (обе работы по книге И. Полуянова «Где рождаются облака»); «Дочь солдата», Т. С. Теребова; «Герои книг на нюксенской земле», Н. П. Бурлова (по книге «За синей птицей»).

Иван Полуянов беззаветно любил свой родной край, его людей и природу, отсюда
черпал творческое вдохновение. И теперь малая родина дарит ему свою любовь и память. Ведь лучшая память о писателе – его книги, прочитанные внимательными читателями.

Благородное дело – помнить своего земляка­пи­сателя, рассказывать о его творчестве, о его жизненном пути, о героях его произведений.

Вот как писал Иван Полуянов о родных краях:

«Сразу за полями, лугами встают дикие дебри с заглохшими просеками, топкими болотами – мшарами, щетинистым колючим ельником. Из таких лесов в старину наплывал страх, колобком подкатывалась сказка­побасёнка про леших и русалок. Сумрачно, неприветливо суземье. Робкому человеку путь в него заказан. Лишь смелый работящий человек мог противостоять ему, отвоевать у суземья землицы под пашню и покосы» («Дочь солдата»).

«Тишина. Мне эта ночь запомнится тишиной. Сажусь на пенёк, слушаю. И будто слышу, как, втянув шею, храпит глухарь­токовик, спятившись по суку в гущину хвои, как на Кондаксе в заводи елозит и извивается щука, сгустками студня выдавливает липкие зёрна икры; как в болотине­согре далёкой Порши сокжой – вожак оленьего стада перетирает на зубах жвачку из сладкого ягеля; как медведь, чавкая и сопя, загребает в пасть муравьище» («За синей птицей»).

«Камнем угнетает меня мысль: пора расставаться с тобой, река, кончились мои сроки! Человек – мера всех вещей. Будь кто­-то другой на моём месте, я думаю, он увидел, нашёл бы на Городищне иное, чем я. Что ж, по крайней мере, то, что я увидел, увидит любой… В детстве я, помнится, любил, забравшись на крышу избы, следить, как из­-за тёмной зазубрен­ной гряды леса наплывают облака. «Откуда они берутся?» – надоедал взрослым. Чтобы отвязаться от меня, кто­то сказал: «А эвон, у Гольцова на дерюге облако лежит! Скорей бежи, не то улетит!» Я сбегал. Не застал – улетело…»