ПО РОССИИ, ПО ВСЕЙ ПО РОССИИ…(стихи из новой книги)

Облака, облака…

Облака. Облака

Над летящими в хмарь колокольнями

Гонят ветры годами

Остатки легенд и былин.

Чем­то вы мою жизнь,

Мою ниву судьбы так напомнили,

Сиротливые церкви

И тучи в бездонной дали.

Чувство вечных утрат,

Непонятно каких опасений,

Разобрать не могу ­

На каком языке говорят,

Будто я, проходя,

Упаду в гололедье осеннем,

И прольётся навек

Невзначай опрокинутый взгляд.

Мокрый снег полетит

На ресницы:

Так грустно,

Так цепко!

Поплывут облака,

Осенив мой печальный удел.

А над берегом так же

Стоять будет тихая церковь,

На которую я,

Проходя по России,

Глядел.

 

Снега и синицы

Снега и синицы!

Живут же ­

Такими невинными!

Раскинула чёрный

Судьба надо мной парашют.

Мне снится – не снится

В полуночь

Луна над овинами,

И я на коленях

О чём­то

Кого­то прошу…

Снега и синицы!

Живут же ­

Такими беспечными!

Прости меня,

Кто­то,

За что – я не знаю ­

Прости.

И дальше иду

По годам,

И с годами заплечными:

Не знал я, не ведал,

Что память

Так тяжко нести.

Снега и синицы!

Живут же такими весёлыми!

А я прохожу

По размытой зыбучести дня.

И яростно мёрзну,

Шагая горящими сёлами,

И память

Из прошлого

Не отпускает меня…

 

Гибель тьмы

Гибель тьмы,

Обнажённой огнями.

Сердце рвётся

В погибель огня.

Здесь меня из меня

Изгоняли,

Здесь во мне

Истребляли меня.

Запеклось. Замелось. Позабылось.

Принимаю, припав к борозде:

Мне достались, как высшая милость,

Сквозь ладони следы от гвоздей.

Край родной, разве ради регалий

За тебя я стоял и стою?

Распиная, враги помогали

Сердцем впитывать святость твою.

 

По дальней­дальней

Лагерный романс

По дальней дороге,

По дальней,

По зимней­по зимней,

На длинной кривой,

Как велит машинисту устав,

В крутую полуночь,

Гудок прокатив по низине,

В буран полуночный

Грохочет этапный состав.

Пластаются вёрсты.

Токуют колёса о рельсы.

Убавь, машинист, на кривой

В снеговых бигудях!

Убавь регулятор,

Не будет обратного рейса.

Не жми, не спеши,

Забайкалье гудками будя.

Кочуют теплушки

На край океанского устья.

Любви моя песня

Стремительно мчится к нулю.

Под индевью, нежность,

Под вечностью белой забудься,

Оставь всё, что было,

Чем раньше, тем лучше – молю.

По зимней­по зимней,

По общей­по общей недоле ­

В беспамятство века,

В снега, от земли становой,

По русскому полю

Везёт моё сердце в неволю

Без племени­роду

Безвестный

Советский конвой.

 

Не спешите, снега, на поминки

Стужи каторжных мест,

Подвывая, летят из глубинки.

А другие уже тут как тут.

Я согреться хочу.

Не спешите ко мне,

Не спешите, снега, на поминки.

От уральских ещё,

От былых не оттаял мой чуб.

А под сердцем костёр.

Так мучительно это пыланье!

Жжёт, той истиной жжёт,

Что не трижды от нас отреклись…

Не нацистам одним

Отдавали детей на закланье ­

Со стальной бородой

Жрал гулаговский госреализм.

И не кончился счёт:

И гремят, и горят мои строки.

И не белый

На людном безлюдье

Колеблется стяг:

Не на всех я ещё

В белый свет разослал похоронки,

Не за всех я ещё

Отгорел в этой жизни бродяг.

 

Ой, по полю…

Ой, по полю, по балкам, по спускам

Ходит память и плачет по­русски.

Ходит память землёю горящей,

Долю во поле ищет незряче.

 

Не тужи, не ходи круг за кругом,

Не зови убиенного друга ­

Стало поле полынью­травою,

Стала девица чёрной вдовою.

 

Где ты, долюшка, где ты, какая?

Ходят дети, отцов окликая.

Ходит дождик по ярови синей,

По России, по всей по России.

 

От вечного поля России…

Не верь,

Что страной я оплёван ­

Ханжами, хамьём, мерзлотой.

Глянь ­

Песней моей тополёвой ­

Листвою

Вьюжит

Золотой!

Не надо мне блата и злата.

Свет благости вечной

Мне дан.

От Господа ­

Искра таланта,

И чувства к живым

Океан…

Из жизни уйдёт

Только тело,

А сам я, как ветер босой,

Пойду по земле

Снегом белым,

Дождём кочевым

И росой ­

По лугу, по ярови синей,

В отваленный пахотой пласт.

От вечного поля России

Душа моя не отпеклась.

Михаил СОПИН.