«ПО-­РУССКИ ВСЁ…»

* * *

Вижу поле в снегу,

А по полю седая позёмка

Сумасшедше скребёт

Свой холодный подол о скирду,

А по краю полей,

Вдоль дорог,

В нераспаханной кромке

Беспризорных кровей

Придорожный сорняк на ветру:

Репеи, лебеда, лопухи да тугая крапива ­

Это вечные спутники

Странников русской земли.

Никогда не увидишь их стебли

Согнутыми криво,

Никогда не услышишь в их сторону

Слово любви.

Семена опадут

На бугры да в сырые низины,

Репеями уйдут

На собачьей, овечьей шерсти.

Приютят их опять, беспородных,

Дороги России,

И бродягам опять будет с кем

Разговоры вести.

 

УТРО

Озеро сонное, ветром не бужено,

Тёплою осенью воды не стужены,

Лодки на отмель под иву причалены,

Шорохи редкие, только случайные…

– Даль заозёрная, ёлки забрежные,

Солнце встречайте!

Лучи его нежные

Не обжигают.

Смотрите! Позволено!

Утро – послушное.

Всё приготовлено.

– Солнце! Ярилище! Звёздочка тёплая,

Не оставляй поднебесные хлопоты!

Ночью лучиной, угаром сосватанных

Не забывай нас. Судьба не разгадана.

Грешны ли, праведны? Всё окольцовано.

С новым рассветом всё будет по­новому.

…Озеро сонное, ветром не бужено,

Солнышко ясное. Облако – кружево.

 

* * *

«Всё облака над ней,

всё облака…»

Н. Рубцов

Я шёл проведать милые углы

По древней старокубенской дороге,

И как­то так, без видимой нужды,

В сторонку сами повернули ноги.

 

И сразу стало много веселей

Расти трава, и шелестеть берёза,

И сам я стал звучать уже не в прозе

На широте распахнутых полей.

 

Густой июль. Тягучая жара.

Макушка лета. Стрекот и жужжанье.

Не уставая в радостном купанье,

В речной мели резвится детвора.

 

Всего­то чуть, по тропке, в двух шагах

От областной асфальтовой дороги,

А всё, как прежде – на своих местах

По­русски всё, по­доброму, не строго.

 

Коза стоит на привязи к ольхе,

Лиловым глазом хитро хулиганя,

И слышно, как у церкви на холме

Стучат крестьяне, что­то починяя.

 

И надо­то свернуть от большака,

Поднять глаза, упёртые под ноги ­

И улыбнуться, глядя в облака,

Тому, что всё у нас и есть, и много.

 

«Я буду долго гнать велосипед»,

Хорошей песни строчку вспоминая,

Я соберу ромашковый букет

В задворках у забытого сарая.

 

ПРО КАРТОШКУ

Когда б я скульптор был немножко,

Слепил бы памятник картошке,

А рядом травушки пучок,

Пусть всё как в жизни ­- сорнячок.

 

Ещё слепить для правды надо

Жука из штата Колорадо

В консервной банке с керосином,

Пусть там поплавает вражина.

 

Ещё слеплю вилок капустный,

Ядрёный, с жилкой белохрустной,

Который в правильной засолке

Да с постным маслом – к стопке звонкой.

 

Слеплю ещё соседку Галю.

В лицо её я плохо знаю,

Она на грядках всё, внаклонку,

В трико да выцветшей футболке.

 

Лопата или просто заступ,

На постаменте тоже здравствуй.

К ней триколор: «Ура, Россия!»,

Чистосердечно б водрузил я.

 

Ну, в общем, я б увековечил

Весь огород, что лёг на плечи

Простому русскому народу…

И тот обрёл в труде свободу.

 

РАССКАЗ БЫВШЕГО СОЛДАТА

– Пулемёт застал, вот уж горюшко,

Воккурат середь чиста полюшка,

Не молился б я Божьей матушке,

Не живать бы мне нынче, братушки.

 

Кто на раз упал, кто ещё живой,

По стеблям травы хлещет дождь стальной.

Тут уж жизни счёт на мгновения,

На секундочки, да весенние.

 

Над головушкой – небо синькою,

Под шинелью бьёт сердце жилкою.

Отползи куда – смерть сосватает.

Лучше в луже тут – рёбра прятая.

 

Немчура­фашист, рожа сытая,

Не щадит, свинцом землю тыкает,

Да, видать, щитом Божья матушка

Надо мной была, над солдатушкой.

 

Мочи нет, лежу. Лужа стылая.

Шевельнусь едва – немец миною.

Эх, поднять башку, пусть шарахнет гад,

Да с небес стучат: «Потерпи, солдат!»

 

До темна дожил, льдом похрустывал,

Как в лесок отполз, уж не чувствовал.

А потом, чего? – Ваньки­встаньки мы,

Погулять пришлось и под танками.

 

… На столе теперь счёты­косточки.

А курить иду – пальцы в горсточку.

Не отвыкнуть уж – пламя прятаю.

Навсегда, видать, быть солдатом­то.

 

ЛИСТЬЯ

Они договорились с ветром,

И тот, подняв их снова ввысь,

Прижал к холодным мокрым веткам.

На миг. И снова бросил вниз.

 

Вот так когда­нибудь и в нас

Метнётся жизнь последний раз.

Андрей АЛЕКСЕЕВ (г. Вологда)