ЗЕМЛЯНИКА (рассказ)

 

Любка, девчушка лет семи, открыла отводок и вышла на задворки дома. За изгородью стояла будка-­домик, сколоченный отцом для детских игр. В ее маленькое оконце и щели в стенах весело загля­дывало солнце, освещая Любкино богатство: красивые черепочки от битой посуды, разноцветные стекляшки от бутылок, веревочную скакалку и цвет­ные лоскутки ткани. На маленькой скамеечке были уложены спать тряпичные куклы с нарисованными химическим карандашом круглыми глазами, растянутыми в улыбке ртами и растрепанными волосами из кудели.

Девчушка зашла в будку и вытащила из­-под скамеечки маленькую голубую чашку с трещиной сбоку. Крепко зажав ее в руке, Любка покинула свое убежище и быстро устремилась по тропинке, по одну сторону которой были участки с картошкой, цветущей белыми и фиолетовыми цветами, а по другую – волновалось под ветром колхозное льняное поле.

Любка торопилась. Вот и последний дом деревни остался позади. Она пробежала мимо бань, которые темнели у дороги. Низкие, словно вкопанные в землю, они пугали ее. Среди них была баня и родителей, куда по выходным – банным дням – мама водила ее с сестренками мыться. В бане не было трубы, и топилась она «по-­черному», поэтому в ней сильно пахло дымом и щипало глаза.

Поодаль находилась колхозная кузница, где подковывал лошадей Любкин дед Паня. Она раньше бывала там не раз вместе с ним и видела, как в темноте кузни, раздуваемые мехами, ярко вспыхивали на жаровне угли. Дед Паня большими кузнечными щипцами брал из огня раскаленную подкову и бил по ней молотом на наковальне.

Видела Любка, как приводили к кузнице лошадок, загоняли их в специальный станок у ворот и, поднимая то одну, то другую ногу животного, приколачивали к копытам маленькими острыми гвоздиками подковы. Ей было жалко лошадок, и она плакала, хотя дедушка и говорил, что им не больно.

Девчушка ходко пробежала мимо кузни, оглянулась назад, и ей вдруг стало немножко страшно: ведь так далеко от дома она одна никогда не уходила, не спросившись у родителей. Но вот, наконец, и те самые высокие столбы вдоль дороги с таинственно гудящими проводами, несущими в дома свет. Между столбами, среди выжженной на солнце травы, то тут, то там, под резными листьями краснела земляника. Девчушка обрадовалась и, присев на корточки, стала осторожно собирать ягодки в чашку. Но их было немного. Любка, вспомнив о сказочных гномиках, про которых ей читала старшая сестра в книжке, как заклинание, шептала: «Гномики, гномики, помогите мне найти ягодки». Она верила в чудо. Хотелось попробовать хотя бы одну земляничку, но Любка сдерживала себя. И хотя ягод набралось не так уж много, она, довольная, бережно прижимая к груди ароматно пахнущее богатство, заторопилась домой. Панамка сползла на глаза, подол длинного платья цеплялся за репейник, но она не обращала на это никакого внимания.

Вскарабкавшись по крутым ступенькам лестницы родного дома, Любка радостно вбежала в маленький закуток на кухне. Здесь на жесткой де­ревянной кровати лежала ее старенькая больная бабушка.

– Бабушка! Посмотри, что я тебе принесла!

Бабушка Маша погладила внучку по голове большой натруженной рукой, и по ее морщинистой щеке скатилась крупная слеза.

– Добрая ты у нас растешь, внученька, – прошептала она и, высыпав ягоды в блюдечко, подала их Любке…

Девчушка клала в рот необычайно сладкие, ароматные ягоды и думала о том, что теперь-­то ее бабушка обязательно поправится.

Людмила СТАРИКОВА

(с. Липин Бор, Вашкинский район)